Беседы с Александром Викуловым - Беседа 7
Александр Викулов, доктор-гомеопат, член кураторского отдела Службы первой гомеопатической помощи Горячая линия Via Homeopatica.
Кстати, о миазмах. Пережиток или реальность?
Итак, в прошлой нашей беседе мы остановились вот на этом.
Если рассматривать болезни, как варианты адаптационного процесса, а не как врага, подлежащего уничтожению… То в нашем гомеопатическом королевстве все сразу становится на свои места… И я был просто счастлив, когда обнаружил у Процессо Ортега мысли, весьма созвучные моим… И мыслям Давыдовского!
Судите сами: Ортега цитирует доктора Переса: «Болезнь – это один из способов существования, своего рода прилагательное к существительному «человек».
Давыдовский пишет: «Болезнь—это тоже жизнь, а, следовательно, и приспособление организма к особым условиям существования.»
И это понятно, это та печка, от которой мы танцуем, но сегодня мы рассматриваем вопрос о миазмах.
Однако, а причем же здесь эти приснопамятные миазмы?
С одной стороны, Ганеман считает именно их, эти самых зловредных, ответственными за развитие всех возможных хронических заболеваний. А с чего он это взял? Из клиники! Из клинических наблюдений! Ганеман обратил внимание на тот факт, что люди, болевшие чесоткой, болеют в дальнейшем заболеваниями одного спектра. Перенесшие сифилис – другими заболеваниями и по-другому! Соответственно – переболевшие «заболеванием мясистых наростов» (сейчас эту болезнь отчего-то идентифицируют исключительно как гонорею) – заболеваниями третьего спектра.
Причем вот что важно. С одной стороны, Ганеман прямо указывает, что наличие этих заболеваний в анамнезе предполагает развитие вполне конкретных клинических проявлений. С другой стороны - наоборот, если мы видим характерную клинику, то это, вроде бы, предполагает наличие одного из этих заболеваний в анамнезе. Хотя… Он сам пишет о том, что наблюдал достаточную группу пациентов, имевших клинику псоры, но не отмечавших перенесенную ранее чесотку… Дальнейшее понятно, все, как и положено в настоящей науке: если факты не соответствуют теории, тем хуже для фактов. И Ганеман легко и просто отметает такую мелочь, как упрямые несоответствия фактов предложенной теории: оказывается все просто! Либо эти пациенты тупо забыли о том, что болели чесоткой. Либо болели, но даже и не знали об этом.
Замечу, эта точка зрения (определения миазма по данным анамнеза), к сожалению, и по сию пору имеет весьма широкое распространение. Вот буквально на днях мне в очередной раз привели ребенка, оба родителя которого в анамнезе имели гонорею, и на этом основание гомеопат, у которого они лечились, сделал, вполне естественное, с его точки зрения, назначение – нозод медорринум… Потому что у ребенка просто обязательно должен бы быть сикоз, да и клиника основных жалоб, кажется, это подтверждала. Увы… Назначение такое оказалось совершенно безрезультатным. И как же часто приходится с таким встречаться…
Но ведь есть и другое мнение Ганемана – в этой же самой своей работе «Хронические болезни» он прямо указывает: наличие или отсутствие миазма должно определяться по наличию или отсутствию клиники этого миазма! И только так!
И вот тут уже начинается совсем другая песня… Клиника – это серьезно, это феноменология…Это то, что можно увидеть, пощупать, понюхать… Это – объективная реальность.
В предыдущей беседе мы, вроде как, определились, что теория миазмов Ганемана – это теория конструктивная, устаревшая, не имеющая объяснительной ценности, на настоящий момент… Фикция, вроде как… Можно отмахнуться и бодро шагать в светлое будущее.
Можно… А штаны не лопнут, если шагать настолько широко? Ганеман был гением. Это так же неоспоримо, как то, что солнце восходит на востоке. Он мог ошибаться в объяснялках – это нормально. Но когда дело касалось феноменологии, фактологии, ошибок у него мы не видим.
Поэтому не будем спешить и для начала определимся с тем, сколько миазмов мы будем рассматривать. Это очень важный вопрос, потому что сама идея материальности причин миазмов и их жесткой привязки к конкретным инфектам приводит к абсурдному увеличению числа этих миазмов – вплоть до бесконечности. Что, если все же соотносить миазм, как причину заболевания, с конкретным инфектом, вполне логично с точки зрения современной очень «научной» медицины. Собственно, этим грешны многие и многие из современных (и не только из современных) гомеопатов.
Однако Ганеман пишет только о трех миазмах. И это на фоне того, что он прекрасно знал все те нозологии, с использованием которых и вводится идея множественности миазмов.
Тем не менее, он вычленил только три основных варианта развития клиники хронических заболеваний. И вот сейчас очень важно-таки определиться с названиями… С псорой и сикозом – тут проблем нет. Но по-другому с сифилисом и туберкулезом. Определимся здесь и сейчас – название болезни, нозологии – сифилис. И название миазма – сифилиний. И это очень и очень не одно и тоже. Аналогично с туберкулезом и туберкулинием. Поэтому в дальнейшем, когда мы говорим о болезни – мы говорим сифилис. Когда говорим о миазме – сифилиний.
Но, оставим за бортом сопутствующие рассуждения, останемся исключительно при фактах.
И что же нам говорят факты? При всем разнообразии клинических проявлений любая версия течения болезней в целом четко соотносится с одним из трех вариантов. Понятно, что речь идет о наиболее общих характеристиках этих процессов.
Ганеман выделил три таких основных варианта, его последователи и ученики, такие как Аллен, Кент, Робертс, Ортега и прочие, сделали некоторые добавления и уточнения, так что нам на настоящий момент, вовсе не нужно заниматься изобретением велосипедов, достаточно обратиться к справочной литературе.
Итак, на основание чего мы можем отнести изучаемый процесс к тому или иному миазму? Только на основании соотнесения клинических характеристик этих миазмов и изучаемых процессов!
Если совсем кратко, то Псоре, соответствует все, что является отсутствием или недостатком. Сикозу - избыток, излишек, гиперреакции, новообразования. Сифилинию - извращение функции и разрушение ткани, язвы.
Но присмотримся чуть подробнее. Сегодня и сейчас нам важно понять основную идею, которая характеризует каждый миазм.
Итак – псора. Ее основная характеристика кратка – «ЧУВСТВИТЕЛЬНЫЙ МИАЗМ».
Замереть и убежать.
Особенность псоры: для нее характерны исключительно функциональные и преходящие нарушения. Но этих нарушений МНОГО. Они протекают на фоне гиперчувствительности с зудом, раздражением, жжением, ведущими к полнокровию и воспалению.
Для псоры характерно драматическое, быстрое развитие событий при явной незначительности конечного результата.
Очень важно для понимания сути псоры следующее – псора всегда СЛИШКОМ, но на фоне НЕДОСТАТОЧНОСТИ.
В общем для псоры характерны:
- зуд, нездоровая кожа со жжением и зудом.
- все проявления с характеристикой "гипо-" ,как правило, псорические:
- гипоплазия
- атрофия
- гипотензия
- дефицит указывает на Псору.
- слабость — это Псора.
- преобладание тормозных процессов указывает на Псору.
- сухость слизистых оболочек и кожи указывает на Псору.
Следующее - СИКОЗ: «дискоординационный миазм».
Спрятаться и спрятать.
Дискоординация во всем — избыточный тканевой рост (бородавки, кондиломы, фиброзные разрастания и т.д.).
Инфильтрации и накопление различных веществ в тканях… Например при подагре (накопление мочевой кислоты).
Наоборот – депривация (лишение) веществ в тех или иных тканях. Помните: остеопороз, как результат вымывание кальция из костей? Процессы вроде противоположные по сути своей, но однозначно сикотические.
Особенность сикотических состояний – очень замедленное, "коварное", скрытное развитие. Манифестация последствий происходящего обычно очень отсрочена.
ОБЩИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ
- характерны все "гипер" процессы:
гиперплазия
гипертрофия
гипертензия
- Сикоз сопровождается катаральными выделениями (И это ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ отличие!).
- Избыточные и преувеличенные реакции
- Увеличенная секреция
- Сальная кожа, обильное потоотделение
Очень важно – улучшение состояния от естественных выделений.
СИФИЛИНИЙ
Сломаюсь или сломаю
«Деструктивный миазм»
Деструктивные расстройства: извращение, нагноение, деформации, изъязвление, трещины и ломкость.
В целом характерно открытое проявление заболеваний.
Обычно явления развиваются в умеренном темпе. Темп развития псорических состояний: минуты и часы, реже - сутки. Для сикоза – годы и десятилетия. Для сифилиния – недели и месяцы.
Общие проявления:
Все "дис-" процессы имеют сифилиническую основу.
- Дисплазия.
- Дистрофия.
Отклонение в развитии от нормы
Нерегулярный пульс
Атаксия
Язвы на коже и слизистых с гнойным и кровянистым отделяемым
Гнилостный, гнойный и неприятный характер любых выделений
Кровотечения, но длительные
Высыпания медного цвета.
Вот тут вынужден забежать немного вперед – я ничего не говорил о регулярно наблюдаемой клинике еще одного миазма – туберкулиния. НО! Это не самостоятельный миазм, это устойчивый микст псоры и сифилиния. И в свое время Аллен совершенно обоснованно включил этот микст в число наблюдаемых нами вариантов течения различных заболеваний.
Поэтому посмотрим и на особенности этого миазма.
Туберкулиний – основные характеристики
Да, еще раз повторю что туберкулиний – не более чем устойчивый микст сифилиния и псоры… Потому вполне естественны в его клинике наличие симптомов как псорических, так и сифилинических.
- Изменчивая симптоматология.
- Неопределенность симптоматики: диспепсия, слабость, перемежающаяся лихорадка.
- Разнообразие симптомов; меняющаяся локализация.
- Пациент тонкокостный, изможденный, малокровный.
Для Туберкулиния характерны
- Ослабление
- Истощение
- Кровотечение (кратковременные)
- Гноетечение (кратковременные)
Любое состояние, которое улучшается только после включения дренажей – гноетечение, кровотечение, диарея, рвота и пр. – туберкулинического генеза.
Однако. Вот мы подошли к очень важному моменту. До сих пор мы, по сути дела пребывали, во вполне добропорядочной описательной парадигме. Что вижу – то и пою. Увы, это привычное состояние для нашей медицины.
Но, что-то мне показалось, что я все еще маловато шокировал публику своими эскападами… Ну подумаешь – инфекты не являются причиной заболевания… Или – болезнь, это не враг, а способ адаптации… Так или иначе обо всем этом уже говорено переговорено и там, и сям, и разными прочими.
Но вот сейчас будет бомба!
Вернемся к Ипполиту Васильевичу Давыдовскому, к его книге «Проблемы причинности в медицине».
Держитесь за стул крепко!
Итак, предоставляю слово Давыдовскому. В этой своей книге он, помимо прочего революционно-еретического, вскрывает и еще одно важнейшее заблуждение современной нам медицины. Речь идет о самом существовании патологических процессов, как явлении.
ВНИМАНИЕ: что бы ни происходило в организме, в этом происходящем нет ничего патологического!
Болезнь – есть. Но в болезни (любой) нет ничего патологического. Вот что он пишет: «Дисциплинарное, узаконенное в медицинских и научно-исследовательских институтах расчленение медицинских наук, на физиологию и патологию, самое разделение физиологии на «нормальную» и «патологическую» стало тормозом к правильному пониманию сущности явлений. Это расчленение отражает фактически то понимание, которое было когда-то сформулировано Парацельсом в плане натурфилософского формально логического тезиса, фиксирующего контрастность понятий «здоровья» и «болезни». На самом же деле так называемые патологические процессы и болезни — это всего лишь особенности приспособительных процессов, сопряженных с субъективным страданием (pathos). «Стесненная в своей свободе жизнь» (К. Маркс, определение болезни) не перестает быть приспособлением.»
Неожиданно, правда?
Вот еще: «Между физиологией и патологией нет ни абсолютного тождества, ни абсолютного различия. Перед лицом законов биологии они образуют единство. Это единство биологическое, оно аннулирует грани между нормальным и ненормальным, прекрасным и уродливым, прогрессивным и регрессивным, доброкачественным и злокачественным, совершенным и несовершенным… Ведь все патологическое — это те же закономерные биологические «регуляторно обусловленные» процессы, и в органической жизни нет других регуляторных процессов, кроме приспособительных, пусть это будет во время предагонального или агонального периода, в конце которого стоит смерть, т. е. опять же по существу физиологическое явление.»
Ну и что бы шагать дальше приведу еще одну цитату из этой работы: «Анализ причин и следствий в области патологии приводит нас к признанию исторической обусловленности, т. е. закономерной необходимости, развития тех или иных патологических процессов в определенных условиях существования организма. Здесь же вскрывается и положение о принципиальной неделимости биологических явлений на физиологические и патологические, ибо, и те, и другие являются естественноисторическими, т. е. «законными» по своей биологической сущности.»
Вот так. Вот от этого и будем плясать. Еще раз повторю для тех, кто не осознал эту идею сразу: в предыдущих беседах мы уже выяснили то, что болезнь — это не враг, не патология, это приспособительный, адаптационный процесс. Мы разобрали, как именно на уровне архитектоники организованы все процессы в организме.
И вот теперь третья составляющая этой великой триады – любая болезнь, любой процесс, который мы в нашей медицине числим патологическим – таковым не является.
Все, что нам представляется патологией – всегда состоит из вполне физиологических компонентов. Среди учеников Давыдовского в свое время было даже что-то типа игры: брали какой-либо, вроде бы насквозь патологический процесс, и разбирали его на совершенно физиологические составляющие. Я бы тоже очень хотел бы так же развлечься… увы. Для такого нужно знать общую патологию на уровне учеников Давыдовского… А для меня, например, это совершенно запредельный уровень. Но мне-то достаточно тех доказательств, что приводит в своей книге сам Ипполит Васильевич. Именно так – приводит и доказывает. Т.е. это не конструктив, это феноменология! И оспаривать феномен можно исключительно экспериментально, феноменологически… Увы, вот этого, как раз, у всех критиков Давыдовского и нет. Только эмоции, правда их много, и все абсолютно отрицательные. Ну и святая вера в непогрешимость замшелых догматов.
Вот тут нарисовывается одна проблема: процессы, числящиеся патологическими, пусть даже они структурно состоят из совершенно физиологических явлений, слишком непохожи, слишком характерны в своих проявлениях… Именно эта непохожесть и заставила в свое время вычленить их, как проявления болезни, враждебные, патологические… И существует огромный соблазн назвать их искажениями, дисгармониями. НО! Мы же должны помнить, что любая болезнь – это только внешнее проявление работы вполне определенного комплекса функциональных систем, следовательно – процесс и управляемый, и хорошо организованный. Это относится и ко всем наблюдаемым нами проявлениям болезни – насколько бы необычно и непривычно они ни выглядели. Тут нет ничего дисгармоничного, все закономерно и в основе любого болезненного проявления лежат только физиологические механизмы.
Теперь остановимся и соберем все, что мы накопали до кучки.
1. Болезнь (любая) – это приспособительный, организованный и управляемый процесс.
2. Ганеман обнаружил, что все хронические болезни по большому счету можно скомпоновать по основным характерологическим признакам в три основные класса – псорические, сикотические и сифилинические. Пусть очень грубо, очень приблизительно – но можно.
3. Мы выяснили, что как это ни неожиданно, но даже при болезнях ничего патологического в организме не происходит.
4. Учитывая все сказанное, мы просто вынуждены осознать, что миазм – это характеристика наблюдаемого процесса. Ни больше. Но и не меньше.
Если миазм – это характеристика болезней, с одной стороны, а болезнь – это в своей основе процесс вполне физиологический, не несущий ничего патологического, то возникает вполне логичный вопрос: а что, миазмы характеризуют только проявления болезней и больше ничего? А давайте присмотримся с этой стороны к любому из происходящих в нашем организме процессов?
Например, к процессу остановки кровотечения – к гемостазу.
Остановка кровотечения, т.е. гемостаз может осуществляться двумя путями. При повреждении мелких сосудов она происходит за счет первичного или сосудисто-тромбоцитарного гемостаза. Он обусловлен сужением сосудов сокращением гладкой мускулатуры стенок сосудов под воздействием выделившихся из разрушенных тромбоцитов адреналина, серотонина и с дальнейшей закупоркой отверстия склеившимися тромбоцитами за счет АДФ. Это процессы, отвечающие признакам псоры (сжаться и убежать). И это обратимые процессы, что опять же является признаком псоры, ведь все это называется обратимой агрегацией.
Далее идет уже другой процесс, необратимый и более медленный -
вторичный гемостаз или гемокоагуляция, это ферментативный процесс образования желеобразного сгустка - тромба. Он происходит в результате перехода растворенного в плазме белка фибриногена в нерастворимый фибрин. (Накопление, сикоз!). Образование фибрина осуществляется в несколько этапов и при участии ряда факторов свертывания крови. На подробностях останавливаться не буду. Важно, что в любом случае в нужном месте концентрируется (накапливается!) и активируется нужное количество нужных веществ. Опять сикоз. В конечном итоге, в зоне повреждения образуется прочная сеть из нитей фибрина (все еще сикоз). В этой сети задерживаются форменные элементы крови. Возникает тромб. Дырка заделана, кровотечение остановлено.
Однако в параллель включаются механизмы регенерации, заживления раны. И по мере восстановления целостности ткани (разрастание – сикоз!) образовавшийся тромб теряет свою актуальность – он уже больше не нужен. И следующий этап – фибринолиз – растворение, разрушение тромба (а это уже сифилиний).
После заживления стенки сосуда необходимость в тромбе отпадает. Начинается процесс его растворения. Кроме того, небольшое количество фибриногена - растворимого белка, непременно присутствующего в крови, постоянно и непрерывно переходит в фибрин. А фибрин – это уже нерастворимая форма этого белка, это основа тромба, причем – тромба, вовсе ненужного здесь и сейчас в этом самом месте. Поэтому фибринолиз необходим и для компенсации этого процесса… Т.е. сифилинием контролируется несвоевременный сикоз.
И если знать характеристики миазмов, можно легко и просто убедиться в том, что любой, подчеркну – ЛЮБОЙ процесс в живом организме всегда представляет собой непрерывную связь, цепочку последовательных процессов, соответствующих всем трем миазмам. Иными словами миазм – это не просто характеристика процесса или его части – это еще и характеристика фазы процесса! И мы видим, как при гемостазе фаза псоры сменяется фазой сикоза, которую, в свою очередь сменяет фаза сифилиния. И мы наблюдаем такое в любом процессе, происходящем в организме. Причем для нас важнее всего именно этот факт – миазм характеризует фазу процесса! А наиболее длительная фаза, имеющая характерные признаки миазма – позволяет нам отнести и сам процесс к преимущественно тому или иному миазму.
И это очень важный момент! Потому что все же начиналось с наблюдения Ганемана – это он соотнес разные болезни к разным миазматическим спектрам.
Однако вот сейчас мы просто обязаны констатировать то, что болезни, как и любые прочие процессы в организме, в своем развитии претерпевают все три миазматические фазы – любая болезнь начинается в псоре, продолжается в сикозе и заканчивается сифилинием. Другое дело – каков исход этого сифилиния: это может быть выздоровлением, это может быть и смертью.
Таким образом, здесь и сейчас мы имеем право констатировать то, что миазмы – это характеристика любого биологического процесса, характеристика фазы этого процесса.
ЭТО ФИЗИОЛОГИЯ!
Другие статьи о гомеопатии:
